на головную страницу

О бабочках Владимира Набокова

Аbout Vladimir Nabokov's butterflies

"Голубянки Набокова" Курта Джонсона и Стива Коутса

Лев Лосев. Голос Америки
 

''Голубянки Набокова'' Курта Джонсона и Стива Коутса

В этой книге о Владимире Владимировиче Набокове с искренним огорчением говорится (цитирую): как много мог бы он сделать, если бы не забросил лепидоптерию ради литературы, а не наоборот......

Thecla verae Nab.Это похоже на то, как если бы кто-то выражал сожаление о том, каким хорошим актером мог бы стать Шекспир, если бы его не отвлекало писание всяких там трагедий и комедий. Книга называется «Голубянки Набокова», ее авторы ученый-энтомолог Курт Джонсон и журналист Стив Коутс. На самом деле Набоков всю жизнь разрывался между двумя призваниями. Первым сочинением, появившимся на английском языке за его подписью, была статья, которая называлась «Несколько замечаний о бабочках Крыма», и до конца дней своих каждое лето он старался проводить в горах, занимаясь тем, что он окрестил по-английски lepping; по-русски можно было бы сказать, на хлебниковский манер, «бабочкуя, проводил летние месяцы». Шесть лет он прослужил как профессиональный лепидоптерист в Гарвардском музее сравнительной зоологии. Позднее он называл эти годы «самыми радостными и волнующими за всю мою взрослую жизнь». Его страстью в ту пору была таксономия, которая считается самой скучной и неромантичной из всех наук. Но это единственный способ рассортировать все многообразие жизни в природе. Что до Набокова, то он занимался препарированием насекомых, устанавливая различия между ними по мельчайшим физическим признаком, чтобы точно установить их место в общей классификации. Это занятие было для Набокова настолько захватывающим, что, как вспоминала его жена Вера, однажды ей пришлось строго напомнить мужу, что у него есть и другие обязательства, и с досадливым «ах, да» он из-под кипы статей о бабочках вытащил рукопись неоконченного романа.

Как лепидоптерист Набоков был специалистом по небольшим, прелестно окрашенным бабочкам, называемым голубянками. Именно он впервые правильно классифицировал голубянку Карнера, бабочку, часто упоминаемую в последнее время в американской прессе, так как ее существование поставлено под угрозу вырубкой леса на северо-западе Америки. В «Пнине» Набоков пишет, что эти бабочки порхали над песчаным холмом, как голубые снежинки. В 1945 году на основании своих наблюдений Набоков предложил полностью новую классификацию голубянок. Курт Джонсон, один из авторов книги, как можно было ожидать, тоже специалист по голубянкам. Кажется, что он научился у своего русского предшественника неожиданным и ярким сравнениям. Он пишет, например, как, препарируя бабочек, которых энтомологи относили к одной группе, он обнаружил, что их гениталии выглядели такими разными, как «кадиллаки, фольксвагены и вездеходы на площадке одного автосалона». Джонсон хотел опубликовать свое открытие, но, проштудировав всю литературу по вопросу, выяснил, что Набоковым это было описано еще в 1945 году.

В «Голубянках Набокова» немало прелестных историй о чудаках-лепидоптеристах, которые, руководствуясь набоковской таксономией, охотились за неизвестными еще голубянками по всему миру. Например, целая израильская семья, состоящая из папы, мамы, троих детей и тещи. Погрузившись в джип, они ездили по бездорожью в горах Боливии и, в конце концов, добавили еще 60 видов голубянок к первоначальным 19, описанным Набоковым. Одну из новооткрытых бабочек они назвали Лолита, а еще одну - Гумберт, но на всякий случай, Гумбертом назвали ту, что живет на расстоянии 1500 километров от места жительства Лолиты. Подобная мономаниакальность - общая черта охотников за бабочками. Сам Набоков прикнопил над своим рабочим столом в Гарварде вырезанную из юмористического журнала «Панч» карикатуру. На ней изображался человек с сачком для ловли бабочек. Продираясь сквозь джунгли, он наткнулся на поляну, на которой паслись бронтозавры. Подпись гласила: «Очень любопытно. Однако не следует забывать, что я специалист по бабочкам».

В конце своей книги Джонсон и Коутс приходят к выводу, что при всей скрупулезности и, казалось бы, узости интересов Набокова как ученого, главным и для него, и для его последователей, как в литературе, так и в науке, были не его открытия в мире прелестных голубянок, а пример того, как человек может выработать в себе одновременно предельно пристальный и предельно широкий взгляд на мир.

Лев Лосев

Голос Америки

 
© Copyright HTML Gatchina3000, 2004.